Подборка книг по тегу: "криминальный роман"
Шестнадцать лет брака. Четверо любимых детей. Уютная, налаженная жизнь, которая в одночасье обернулась кошмаром.
Узнав о предательстве мужа, Анна думала, что измена — худшее, с чем ей придется столкнуться. Но реальность оказалась куда страшнее: все эти годы её муж Игорь использовал ее как пешку, сделав идеальным «козлом отпущения» в своих грязных криминальных схемах. В случае провала в тюрьму сядет именно она, а дети достанутся ему.
Пытаясь найти выход, Анна с ужасом понимает, что пути к отступлению отрезаны. Полиция куплена, деньги под жестким контролем, а муж готов пойти на крайние и безжалостные меры, чтобы заставить ее молчать. Оказавшись запертой в клетке с монстром, загнанная в угол мать принимает самое страшное решение в своей жизни...
Узнав о предательстве мужа, Анна думала, что измена — худшее, с чем ей придется столкнуться. Но реальность оказалась куда страшнее: все эти годы её муж Игорь использовал ее как пешку, сделав идеальным «козлом отпущения» в своих грязных криминальных схемах. В случае провала в тюрьму сядет именно она, а дети достанутся ему.
Пытаясь найти выход, Анна с ужасом понимает, что пути к отступлению отрезаны. Полиция куплена, деньги под жестким контролем, а муж готов пойти на крайние и безжалостные меры, чтобы заставить ее молчать. Оказавшись запертой в клетке с монстром, загнанная в угол мать принимает самое страшное решение в своей жизни...
— Потеряла жениха, крошка? Бежишь, как будто за тобой гонятся. — его голос звучит лениво, с лёгкой насмешкой
— Не ваше дело! — я выпрямляюсь, стараясь не дрожать.
— Не плачь. Такие, как ты, украшают зал, а не бегают по лужам. — Незнакомец шагает ближе.
— Какие такие? — я поднимаю на него мокрые от дождя глаза.
— Дерзкие. Живые. С характером. Люблю, когда есть огонь, даже если он почти погас.
— Слушайте, я не знаю, кто вы. Но если вы сейчас скажете ещё одну фразу из разряда «вам нужен мужчина понадёжнее» — я за себя не отвечаю! — мой голос срывается, но я пересиливаю себя.
— А если я предложу кое-что получше? Не жениха, а… контракт? — в его тоне вдруг исчезет насмешка.
— Что вы предлагаете?
— Садись в машину. Не пожалеешь.
— Не ваше дело! — я выпрямляюсь, стараясь не дрожать.
— Не плачь. Такие, как ты, украшают зал, а не бегают по лужам. — Незнакомец шагает ближе.
— Какие такие? — я поднимаю на него мокрые от дождя глаза.
— Дерзкие. Живые. С характером. Люблю, когда есть огонь, даже если он почти погас.
— Слушайте, я не знаю, кто вы. Но если вы сейчас скажете ещё одну фразу из разряда «вам нужен мужчина понадёжнее» — я за себя не отвечаю! — мой голос срывается, но я пересиливаю себя.
— А если я предложу кое-что получше? Не жениха, а… контракт? — в его тоне вдруг исчезет насмешка.
— Что вы предлагаете?
— Садись в машину. Не пожалеешь.
— Значит так, кукла, — он возвышается надо мной, и в его голосе - презрение пополам со скукой. — Твой отец ответит за все. А ты пока посидишь здесь. Будешь вести себя тихо - останешься цела. Будешь истерить - пеняй на себя.
Я сижу на краю кровати, сложив руки на коленях, и рассматриваю его. Шрам. Татуировка. Челюсть, которую хочется разбить.
— Ты закончил? — спрашиваю я ровным голосом.
Он прищуривается.
— Что?
— Я спросила, закончил ли ты свою пламенную речь. Потому что у меня есть встречное предложение.
— Ты не в том положении, чтобы предлагать.
— Ошибаешься.
Меня похитили. Вытащили из машины, завязали глаза и привезли в особняк на краю света. Мой похититель - бывший пес моего отца, которого тот подставил и бросил гнить в тюрьме. Теперь он хочет мести.
Но он не знает меня. Я - дочь человека, который уничтожил все, что я любила. Он отнял у меня мечту. Запер меня. Он собирался выдать меня замуж за монстра.
Я собираюсь помочь своему похитителю уничтожить империю моего отца.
Я сижу на краю кровати, сложив руки на коленях, и рассматриваю его. Шрам. Татуировка. Челюсть, которую хочется разбить.
— Ты закончил? — спрашиваю я ровным голосом.
Он прищуривается.
— Что?
— Я спросила, закончил ли ты свою пламенную речь. Потому что у меня есть встречное предложение.
— Ты не в том положении, чтобы предлагать.
— Ошибаешься.
Меня похитили. Вытащили из машины, завязали глаза и привезли в особняк на краю света. Мой похититель - бывший пес моего отца, которого тот подставил и бросил гнить в тюрьме. Теперь он хочет мести.
Но он не знает меня. Я - дочь человека, который уничтожил все, что я любила. Он отнял у меня мечту. Запер меня. Он собирался выдать меня замуж за монстра.
Я собираюсь помочь своему похитителю уничтожить империю моего отца.
Четыре года назад моя жизнь рухнула в одночасье.
Ложь, искусно сплетенная завистливым родственником, разрушила доверие и заставила бежать из собственного дома — босиком, в ночь, спасая тайну, что хранила под сердцем.
Бывший муж снова появляется в моей жизни…
Теперь он полон решимости спросить за измену, которой никогда не было. В его глазах пылает гнев, но что скрывается за этой маской? Неутолимая ненависть или все еще тлеющая любовь, которую не смогли погасить ни время, ни расстояние?
Ложь, искусно сплетенная завистливым родственником, разрушила доверие и заставила бежать из собственного дома — босиком, в ночь, спасая тайну, что хранила под сердцем.
Бывший муж снова появляется в моей жизни…
Теперь он полон решимости спросить за измену, которой никогда не было. В его глазах пылает гнев, но что скрывается за этой маской? Неутолимая ненависть или все еще тлеющая любовь, которую не смогли погасить ни время, ни расстояние?
Я просто рисовала утро в переулке, пока пуля не пробила мой холст. Он появился из тени — раненый, опасный, с глазами цвета зимнего неба. Он закрыл меня своим телом и прошептал эти слова. Я думала, это бред умирающего. Но через три часа он стоял на пороге моей квартиры и повторял их снова — уже без крови, но с пистолетом в руке.
«Я не вещь», — сказала я.
«Пока нет», — усмехнулся он. — «Но станешь. У тебя нет выбора».
«Я не вещь», — сказала я.
«Пока нет», — усмехнулся он. — «Но станешь. У тебя нет выбора».
Я выстрелила ему в плечо, когда он смотрел на меня как на пустое место. Чтобы в его ледяных глазах на секунду появилось хоть что-то живое.
Тогда я не знала, что через месяц буду стоять напротив него у алтаря в белом платье и слышать, как священник спрашивает, согласна ли я стать его женой. Я скажу «да». Потому что другого выбора нет.
Но это не конец. Это начало.
Ронан Моррисси и Карла Орсино — наследники враждующих кланов. Он — ледяной стратег, для которого эмоции равны слабости. Она — женщина, которую сломали, но не сломили. Чтобы спасти свои семьи, они заключают брак по расчету.
Он хочет приручить дикого зверя. Она хочет растопить айсберг. И каждый из них уверен, что выйдет из этой игры победителем.
Тогда я не знала, что через месяц буду стоять напротив него у алтаря в белом платье и слышать, как священник спрашивает, согласна ли я стать его женой. Я скажу «да». Потому что другого выбора нет.
Но это не конец. Это начало.
Ронан Моррисси и Карла Орсино — наследники враждующих кланов. Он — ледяной стратег, для которого эмоции равны слабости. Она — женщина, которую сломали, но не сломили. Чтобы спасти свои семьи, они заключают брак по расчету.
Он хочет приручить дикого зверя. Она хочет растопить айсберг. И каждый из них уверен, что выйдет из этой игры победителем.
— У тебя есть две минуты, — говорит. — Скажи, кто ты.
Он берет меня за подбородок. Пальцы холодные, с мозолями. Сжимает так, что не повернуть голову.
Я открываю рот. Медленно. Не дергаюсь. Просто разжимаю губы, чувствуя, как сохнет кожа.
— Я, — мычу сквозь отвалившийся кляп тихо, почти шепотом, — скажу тебе, когда уберешь свои грязные лапы от моего лица.
Он не убирает. Наоборот, сжимает сильнее. Легкая улыбка трогает уголки его губ. Хищная.
— Две минуты пошли. Осталось полторы.
И тогда я не нахожу ничего лучше чем плюнуть. Я выплевываю кляп комком слюны и скотча себе под ноги. И бью локтем этого мужлана. Мимо, конечно ведь руки связаны. Жалко, беспомощно, как котенок.
А он смеется. Вот псих!
Он берет меня за подбородок. Пальцы холодные, с мозолями. Сжимает так, что не повернуть голову.
Я открываю рот. Медленно. Не дергаюсь. Просто разжимаю губы, чувствуя, как сохнет кожа.
— Я, — мычу сквозь отвалившийся кляп тихо, почти шепотом, — скажу тебе, когда уберешь свои грязные лапы от моего лица.
Он не убирает. Наоборот, сжимает сильнее. Легкая улыбка трогает уголки его губ. Хищная.
— Две минуты пошли. Осталось полторы.
И тогда я не нахожу ничего лучше чем плюнуть. Я выплевываю кляп комком слюны и скотча себе под ноги. И бью локтем этого мужлана. Мимо, конечно ведь руки связаны. Жалко, беспомощно, как котенок.
А он смеется. Вот псих!
Зоя – обычная молодая женщина, которая не ищет славы и богатства, а просто пытается выжить в сложных условиях. При этом она, как любая женщина, мечтает о любви и простом, тихом счастье. И, встретив мужчину, который её однажды спас, она вроде находит желаемое.
Но даже ослеплённая страстью, опьянённая его заботой и любовью, Зоя обнаруживает в своём любовнике беспробудную, мрачную тьму.
Но даже ослеплённая страстью, опьянённая его заботой и любовью, Зоя обнаруживает в своём любовнике беспробудную, мрачную тьму.
Дмитрий Пегасин, известный как Пего, — один из тринадцати наследников криминального мира, без совести и страха. Его смех громче выстрелов, шутки смертельны, а жизнь — бесконечная игра без правил.
Светлана Гробова — фарфоровая кукла с дрожащим голосом. Она заикается от страха и отдана Дмитрию в брак ради сделки.
Он не верит в добро, она боится зла. Но что, если хрупкость может сломать броню жестокости, а молчание заставит услышать то, что годами было погребено под смехом? Или одно зло может победить вечный страх?
Светлана Гробова — фарфоровая кукла с дрожащим голосом. Она заикается от страха и отдана Дмитрию в брак ради сделки.
Он не верит в добро, она боится зла. Но что, если хрупкость может сломать броню жестокости, а молчание заставит услышать то, что годами было погребено под смехом? Или одно зло может победить вечный страх?
— Что ты собираешься со мной сделать?
— Я лишь выполняю задание, а ты не задаешь глупых вопросов, — произносит парень в мотошлеме, цепляя пальцами лямку моего платья.
Она всего лишь хотела потерять невинность. Он стремился выполнить очередной заказ босса. Но один выстрел, один подвал, один невыполненный приказ — и они стали заложниками друг друга. Он — Пёс, профессиональный киллер с психологическими травмами. Она — девушка, оказавшаяся не в то время не в том месте.
Криминальная Москва, мотоцикл на пределе скорости и чувство, которое рождается там, где должен быть холодный расчет. Иногда, чтобы спасти кого-то, нужно сначала сломаться самому.
— Я лишь выполняю задание, а ты не задаешь глупых вопросов, — произносит парень в мотошлеме, цепляя пальцами лямку моего платья.
Она всего лишь хотела потерять невинность. Он стремился выполнить очередной заказ босса. Но один выстрел, один подвал, один невыполненный приказ — и они стали заложниками друг друга. Он — Пёс, профессиональный киллер с психологическими травмами. Она — девушка, оказавшаяся не в то время не в том месте.
Криминальная Москва, мотоцикл на пределе скорости и чувство, которое рождается там, где должен быть холодный расчет. Иногда, чтобы спасти кого-то, нужно сначала сломаться самому.
Выберите полку для книги